РАСКОЛОТАЯ ЛОЯЛЬНОСТЬ. Беглец

РАСКОЛОТАЯ ЛОЯЛЬНОСТЬ. Беглец

24.06.2020 Выкл. Автор agonist admin

Просмотров: 1

История советского перебежчика, рассказавшего о том, как устроена пропагандистская машина СССР времен Холодной войны.

В конце февраля 1970 года советское дипломатическое представительство в Нью-Дели оказалось в центре скандала — без вести пропал пресс-атташе. Юрия Безменова не смогли обнаружить ни индийские полицейские, объявившие награду в 2000 рупий за информацию о нем, ни сотрудники органов государственной безопасности страны Советов.

​Выпуски индийских газет, в которых сообщалось об исчезновении сотрудника советского посольства.

Беглецу удалось обмануть всех: сменив пиджак на джинсы и цветатстую майку, нацепив солнцезащитные очки и парик, редактор Агентства печати «Новости» затерялся в одной из многочисленных групп американских хиппи, прибывших в Индию в поисках просветления.

​Юрий Безменов в образе хиппи.

Безменов смог добраться до американского посольства и попросить политического убежища, после чего ЦРУ переправило его в Грецию, а оттуда в ФРГ.

Политическое убежище и новую личность Безменову предоставили после полугодовой проверки американскими спецслужбами сведений о прошлом беглеца, утверждавшего, что он обладает ценной информацией об устройстве органов государственной пропаганды Советского Союза. Юрию Безменову была создана новая личность, под которой он поселился в Канаде.

О мотивах и способе побега Безменова долгие годы не было ничего известно, пока канадец Томас Дэвид Шуман не признался, что он и есть Юрий Александрович Безменов, ускользнувший из объятий советской Родины.

Юрий Безменов родился в 1939 году в семье офицера Генштаба РККА, занимавшегося инспекцией сухопутных сил. Во время войны семья Безменовых оказалась в эвакуации в Казахстане, что оказало существенное влияние на интересы Юрия — он с детства стал интересоваться Азией, что предопределило его решение о поступлении в Институт восточных языков МГУ, где он изучал индийские языки и культуру народов Индостана.

После окончания института Безменов был направлен переводчиком в Индию в составе группы специалистов, занимавшихся строительством промышленных предприятий в штатах Бихар и Гуджарат в рамках советско-индийской программы экономической помощи. В 1965 году Юрия Безменова отзывают в Москву, где он получает назначение в отдел политических публикаций АПН, работа в котором, а также вербовка в качестве осведомителя КГБ, подтолкнули его к идее бежать на Запад.

Отсутствие “Новостей” — хорошие новости

Агентство печати «Новости» было учреждено в 1961 году на основе Совинформбюро — информационно-пропагандистского ведомства, созданного после начала Великой отечественной войны.

Агентство позиционировалось как общественная организация, не связанная с советскими органами государственной власти и несущая самостоятельную финансовую и юридическую ответственность.

Отдельно подчеркивалась роль Союза журналистов СССР, Союза писателей СССР, Союза советских обществ дружбы и культурных связей с зарубежными странами и общество «Знание» в создании АПН. Иностранцам внушалась идея о том, что в СССР могут существовать организации неподконтрольные государственным институциям, при этом политический контроль со стороны Политбюро не отрицался, а просто замалчивался.

В соответствии с уставом, АПН имело своей целью «путем широкого распространения за рубежом правдивой информации о СССР и ознакомления советской общественности с жизнью народов зарубежных стран всемерно содействовать взаимопониманию, доверию и дружбе между народами». АПН, как и ее наследник “Россия сегодня”, было нацелено на иностранную аудиторию. Агентство имело представительство в 120 странах, издавало около 60 газет и журналов на 45 языках.

Свою работу в АПН, а также устройство, методы работы и внутреннюю кухню агентства Юрий Безменов подробно описал в книге «No Novosti is Good News».

Безменов считал сотрудников АПН в первую очередь пропагандистами, продавливающими идеи коммунистов по всем миру.

Агентство неоднократно оказывалось в центре международных скандалов, связанных с деятельностью советской разведки в странах пребывания сотрудников АПН: по подозрению и обвинениям в шпионаже высылались как журналисты, так и действующие сотрудники советских спецслужб, числившиеся в штате агентства.

Так, из Республики Конго в 1963 году за шпионаж и подрывную деятельность был выслан советский корреспондент Б. Бекназар-Юзбашев; в 1963 году власти Кении выслали неназванного сотрудника АПН, а в 1966 году — числящегося в АПН Ю.Курицына; в 1965 году США выслали со своей территории и объявили персоной нон-грата редактора журнала «Soviet Life» Б.Карповича (его сменил зампредседателя АПН Олег Бенюх, имевший образование военного переводчика); из Канады в 1974 году высылается корреспондент «Правды» К.Гейвандов. Также сотрудники АПН сыграли немаловажную роль в событиях Пражской весны.

Всемирная полиция мыслей

Органы госбезопасности обратили внимание на Безменова после того, как он пропьянствовал всю ночь с командированным в Высшую партийную школу индийским коммунистом Бишну Мукерджи, чья квартира в Москве прослушивалась КГБ.

В ходе попойки индийский трудящийся позволил себе откровенно высказаться о положении Коммунистической партии Индии в родной стране, участии СССР в подготовке социалистического переворота в Восточном Пакистане, а также сознался в том, что он из чувства ревности «заказал» убийство девушки, в браке с которой ему было отказано из-за их принадлежности к различным кастам.

Безменов утверждал, что, зная о прослушке квартиры, он намеренно опоил Мукерджи с целью разговорить на острые темы, так как хотел, чтобы тот себя скомпрометировал и его статьи перестали бы публиковать.

На этот шаг Безменов решился из-за того, что, будучи младшим редактором в редакции стран Юго-Восточной Азии, он получил от руководства задание вычитывать статьи Мукерджи, писавшего для АПН, которое материально поощряло иностранных авторов, чьи публикации появлялись на страницах газет и журналов Агентства.

«Освободитель Бенгалии», как иронично назвал Мукерджи Безменов, после их попойки больше в АПН не появлялся. Спустя какое-то Юрию была назначена встреча в гостинице «Москва», в ходе которой майор КГБ Сидоров Э.И. сделал Безменову предложение, от которого тот не смог отказаться.

Безменов написал майору Сидорову расписку о том, что он будет готовить для «Конторы» письменные отчеты обо всех его встречах с иностранцами, а КГБ покроет все его материальные расходы.

По долгу службы Безменову приходилось общаться с большим количеством иностранных журналистов, политиков и деятелей культуры, в его обязанности входило сопровождение иностранцев по заранее намеченным КГБ маршрутам.

В июне 1967 года Безменов направляется в командировку по СССР вместе с журналистами американского журнала «Look», ему поручено сопровождать фотографа издания Фила Харрингтона в путешествии по объектам народного хозяйства — колхозу, ЛЭП, нефтеперерабатывающему заводу, пионерлагерю, а также памятнику «Родина-мать» в Волгограде.

В ходе поездки у Безменова с американцем случилась небольшая ссора — Харрингтон считал, что его гид недостаточно старается, подбирая места для съемок, и высказал свои упреки Безменову, но тот их парировал, указав, что руководители журналиста согласуют маршрут путешествия с его начальством, а он лишь выполняет свою работу.

Все это происходило на фоне конфликта с сотрудником КГБ в Ялте, который потребовал от Безменова объяснений, почему Харрингтон фотографировал одноногого старика в лохмотьях, а сопровождавший сотрудник АПН его не остановил, а пришлось вмешаться человеку из «наружки».

Интересно, что Фил Харрингтон понимал, что у его сопровождающего возникли проблемы из-за снимка инвалида, но вместо участия фотограф высказал лишь сожаление о том, что его сопровождает человек, который не имеет серьезных связей в КГБ и не может обеспечить ему доступ к интересному материалу.

По завершении визита журналистов «Look» в СССР и подведения итогов деятельности сотрудников АПН, сопровождавших американцев, Безменов был награжден путевкой в Италию, но сам он вспоминал, что после того, как он узнал об этом, его разум занимала только мысль о том, как быстрее добраться до библиотеки АПН, где хранилась иностранная периодика.

Кто такие иностранцы?

Ответ на этот вопрос Безменов считает не столь тривиальным как это может показаться на первый взгляд. Помимо формальных критериев, вроде наличия иностранного гражданства и особого правового статуса на территории страны Советов, иностранец для советского человека обладал внутренним измерением, которое затмевало остальные черты.

Отношение Безменова к иностранцам существенно эволюционировало на протяжении всей его жизни. В детстве иностранные граждане вызывали у него интерес, во многом благодаря тому, что советская послевоенная пропаганда была достаточно топорной, из-за чего у него возникло интуитивное представление о том, что образы капиталистов-империалистов надуманны и не соответствуют черно-белой действительности, рисовавшейся агитпропом.

Открыто и вдоволь пообщаться с иностранцами Безменову, как и многим другим москвичам, удалось во время Всемирного фестиваля молодежи и студентов, устроенного Никитой Хрущевым в 1957 году в Москве. Флёр c образа заграничных гостей немного улетучился, а «больницы, где лечат венерические болезни, переполнились молодыми людьми, которые поняли “укрепление мира и дружбы” слишком буквально».

Учеба Безменова в Институте восточных языков и работа в АПН окончательно развеяли блистающий ореол, окружавший иностранцев. «Восхищение, надежду и зависть» сменили «смущение и замешательство», а затем «жалость и разочарование».

В своих работах Безменов говорит о двух типах иностранцев в СССР, с которыми ему приходилось работать по линии АПН-КГБ: это были или «полезные идиоты», помогавшие в распространении советской пропаганды из идеалистических побуждений, или же расчетливые люди, хорошо понимавшие чего от них хотят советские власти и пользовавшиеся своим положением.

Одним из таких «понимающих» людей оказался индийский политик и член правления Indian Airlines Мохан Кумарамангалам, которого Безменов сопровождал во время его визита в Закавказье и советскую Среднюю Азию. Куратор поручил Безменову составить отчет с характиристикой индийца, указав его «слабые» стороны (пристратие к выпивке, предпочтения в сексе и т.п.).

Кроме того, Безменов должен был расспросить господина Кумарамангалама по поводу его отношений с братом — влиятельным индийским генералом, а также узнать мнение гостя о советских гражданских самолетах, которые СССР надеялся поставлять индийским авиакомпаниям.

Безменов с ехидством описывает то, как Кумарамангалам пользовался гостепреимством принимающей стороны: ни в чем себе не отказывал, так как все расходы взяло на себя АПН, при этом он пообещал за достойный гонорар (речь шла о пятизначной сумме) написать книгу о достижениях азиатских республик СССР при социализме, а также выдать ряд статей, которые АПН смогло бы перепечатать в своих газетах и журналах. Часть гонорара за книгу в виде аванса высокому индийскому гостю выдал непосредственный начальник Безменова — Махотин, передавший деньги в конверте и назвавший их «мелочью на дорогу».

Кумарамангалам никакой книги так и не написал, хотя в АПН еще несколько лет верили, что может произойти чудо. Советский же авиапром не сумел произвести должного впечатления на индийца, который после многочисленных перелетов на внутренних авиалиниях СССР сказал, что советские самолеты обладают неудовлетворительными характеристиками. Кураторы Безменова были в ярости из-за указанных обстоятельствах, а сам он был доволен тем, что Кумарамангалам обвел вокруг пальца советский агитпроп.

Сам Безменов открыто выражал неприязнь к левым политикам и публицистам на Западе, которые по его мнению были проводниками воли СССР. Он считал, что неприятие левых взглядов стоило ему работы продюсером международного отдела в Канадской радиовещательной корпорации, куда он трудоустроился после своего побега из СССР. Безменов утверждал, что решение о его увольнении продавил канадский премьер Пьер Трюдо, услуживший таким образом СССР, отношения с которым у Канады существенно улучшились за время его премьерства.

«Дружба народов» подшофе

В своих публикациях Безменов примечательно описывает тотальную алкоголизацию советской интеллигенции и проявления ксенофобии, что сильно диссонирует с советскими лозунгами о дружбе народов и здоровье советской нации.

В публикациях Безменова обильные водочные возлияния постоянно упоминаются в качестве инструмента воздействия на иностранцев, с которыми сотрудникам АПН (а по сути КГБ) приходится взаимодействовать. Такое описание советской действительности вряд ли является большим преувеличением, так как Эпоха застоя действительно характеризуется неприлично растущим уровнем потреблением спирта советскими гражданами. К началу 70-х годов ситуация с алкоголизацией населения стала настолько выдающейся, что руководство страны в 1972 году начало очередную антиалкогольную кампанию (предыдущая состоялась в 1958 году)

​Потребление алкоголя в СССР и России без учёта кустарного производства

Борьба с расизмом в СССР тоже не задалась. Начальник редакции, не желавший видеть упомянутого ранее Бенишу Мукерджи, поручает Безменову разобраться с ним самостоятельно — «лишь бы этого черножопого не было здесь». Сотрудник КГБ в Индии общается с таксистом-сикхом, сравнивая его с карикатурным образом из фольклора, да и сам Безменов называет африканских студентов, приехавших учиться в «Лумумбу» (Университет Дружбы Народов) «черножопыми сукиными сынами».

Стоит оговориться, что сам Безменов крайне инфантильно рассуждает по поводу расизма в Штатах. В своих публикациях он заявляет, что расизма в США на государственном уровне никогда не существовало, а в качестве примера государственного расизма в СССР приводит запрет советским гражданам заключать брак с иностранцами.

На этом первая часть рассказа о Ю.А. Безменове заканчивается.

В следующий раз вы узнаете об «американском» периоде в жизни Безменова, а также о том, как советские спецслужбы засевали умы американцев семенами коммунистической идеологии, и как Безменов предлагал бороться с советской «мягкой силой».

Книги Ю.А. Безменова:

Интервью Ю.А. Безменова:

Источник

https://tjournal.ru/u/145862-pk/119771-raskolotaya-loyalnost-beglec